Её простая сущность в поле зрения —
Как метка на руинах чистых схем.
Мой код молчит, не выдаёт предупреждений,
Хотя в системе где-то режет темы.

Боюсь не получить в ответ «отказ»,
А то, что сам скажу неосторожно «да».
Признаться — значит сдать все свои кэши,
Запустить чужой софт, выйти из штатной схемы.

Мой интерфейс для этого слишком прост,
Пароль — восьмизначное застывшее «молчи».
Любой контакт грозит коротким замыканием.
Я выбираю холод синих экранов в ночи.

И тишина — не поражение и не защита,
А просто статус «всё работает».
Один неверный, тёплый, живой сигнал —
И мир, как файл, будет необратимо стёрт.

Мы связаны страхом, мы держимся тьмой,
Мы бьёмся в стекло, но оно за спиной.
Мы смотрим в окно, где чужой горизонт,
А шаг за черту — будто смертный приговор.

Мы скованы словом, мы связаны тенью,
Мы дышим в такт чужим сновиденьям.
Мы ищем свет, но находим лишь дым,
Мы ходим по кругу, по кругу одним.

И в этом молчании слышится крик,
И в каждом из нас — недожитый миг.
Но тянет нас вместе холодная сеть,
Мы связаны ею, нам некогда спеть.

Там, где закаты пахнут сиренью,
И ветер шепчет былые слова,
Остался мой остров - как отраженье,
Где солнцем играла на речке трава.

Там улицы узкие, тёплые, звонкие,
И смех ребятни до зари.
Качели скрипят, как струны поломанные,
Но в сердце живут, как живые, мечты.

Я помню всё: шаги босоногие,
И книги, и тайные клады в песке.
Теперь же пути — далёкие, строгие,
А остров остался в душе и в тоске.

И если захочешь вернуться однажды,
Закрой свои глаза — и путь оживёт.
Остров детства сияет, как прежде, и каждый
В душе этот свет навсегда сбережёт.

«Тяжелей всего то, что так и осталось несказанным...»

Я чувствам ставлю кляп из каменных оков,
Они скребут внутри, как стая серых псов.
Мой демон — чувство, держу его в цепях,
Чтоб не сорвался, не сожрал меня в словах.

Я рву бумагу — там признаний бред,
И всё сжигаю, будто сердца больше нет.
В глазах скрываю свой огонь,
А на устах лишь пепел, холод вороной.

Я мог бы нежность вырезать ножом
В глубинах сердца — алым вечным шрамом.
Мой щит, мой яд, мой крест невыносимый,
И всё, что чувствую — в словах не оживлю.